RIVERS&ROADS Phoenix House of Cards Hogwarts and the Game with the Death=
     
Мельбурн, Австралия
Реал-лайф, эпизоды
осень 2017, апрель, +19°

KOALA TEA

Объявление


       
       
 

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KOALA TEA » АЛЬТЕРНАТИВА » family portrait


family portrait

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://img.image-storage.com/2800795249/ad8964bde18f4.png

● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
In our family portrait, we look pretty happy
Let’s play pretend, let's act like it comes
naturally

Папа Шейн, мама Наоми  и малышка Эллиот
● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●

[NIC]Shane Brennigan[/NIC]
[STA]батя года[/STA]
[AVA]https://67.media.tumblr.com/c83e86e1e88c7adfb8798f9c513948de/tumblr_npvz4lbf6q1qci1qdo3_r3_400.gif[/AVA]
[SGN]

http://img.image-storage.com/2800795249/b6fcfdc794f74.gif

http://img.image-storage.com/2800795249/79017c268fb74.gif

When we had a first kiss, it was your favorite thing
And you weren't lying, when you said, it would sting
[/SGN]

+2

2

Вы помните тот момент, когда все пошло не так? Точку отсчета, приведшую вас ко всем тем роковым ошибкам, неправильным решениям, опрометчивым и глупым поступкам? Могу поспорить, что, если вы немного подумаете, вы очень точно вспомните тот момент. Ту секунду. Тот сбой в вашей вселенной. Искривление временной линии. Момент, который мог не случиться. Я не верю в судьбу. Я верю в развилки. Случайности. Неважные и мелкие события, отвлекающие наше внимание, сбивающие нас с верного пути. Я помню свою развилку. Нелепый поступок, совершенно на меня непохожий. Слишком поспешные решения, вместо трезвого взгляда на сложившуюся ситуацию. Ошибки мы совершаем всегда очень стремительно. А расплата за них может тянуться на протяжении всей жизни. Но, возможно, мне повезет и за свои расплачиваться мне не придется. Самолет собьет шальная ракета, метеорит, откажут оба двигателя, птица залетит в турбину, отвалится крыло, пилот окажется сумасшедшим экстремистом. В нашем мире так много возможностей умереть. Нелепых, мучительных, скоропостижных. Уйти из жизни можно самостоятельно или с чьей-то помощью. Один вход и множество выходов. А между этим.. А между этим то, что ты назовешь жизнью. К чему я это? Да просто в моя жизнь перевернулась с ног на голову за какие-то пару недель. Превратилась в американские горки, которые я никогда не любила. И виной тому один нелепый случай.
- Нас немного потрясет на взлете, поэтому, пожалуйста, оставайтесь пристегнуты, пока горит табло.
У молодой стюардессы кроваво-красная помада и иссиня-черные волосы. Она красивая. Если самолет разобьется, по крайней мере, перед смертью я смогу увидеть что-то красивое. Я отвечаю ей такой же широкой улыбкой и киваю, потому что меня слишком трясет, чтобы что-то произнести вслух. Даже бокал "Маргариты", выпитый в аэропорте, не помог. Люди говорят, что ко всему привыкаешь, но я с этим заявлением не согласна. Это уже мой, наверное, сотый перелет, но каждый раз я одинаково нервничаю и сжимаю мягкие подлокотники кресла в бизнес-классе. Я стараюсь летать только бизнес-классом. В комфорте расслабиться чуть легче, чем в тесном общем. Да и кормят тут лучше, а мне нужно следить за фигурой, чтобы платье от Веры Вонг село идеально.
Самолет с характерным гулом взлетает в воздух, я нервно сдавливаю пальцами мягкий подлокотник своего кресла в бизнес-классе и, зажмурившись, повторяю себе зачем и куда лечу. От этого напоминания меня начинает еще больше мутить и когда появляется та самая стюардесса, я еле сдерживаюсь, чтобы не схватить ее за руку и притянуть к себе с диким шипением: "принеси мне водки с соком!". Но спустя маленькую вечность табло показывает, что можно отстегнуть ремни безопасности, темноволосая стюардесса со звучным именем Кэролайн подходит к моему месту и я, проглотив свой дикий страх перед полетами, поднимаю глаза, широко улыбаясь. Быть милой. Быть обаятельной. Очаровательно улыбаться, оголяя белые ровные зубы, ради которых несколько лет моей жизни ушли на брекеты и постоянные походы к частному детскому дантисту. Все это всегда было незаменимой частью моей жизни, частью меня самой. Приветливость, вежливость, привлекательность. Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть быть идеальной. Даже не знаю, в какой именно момент у меня появилось это желание и сколько мне было лет, но оно было со мной сколько я себя помню. Возможно, всему виной мои родители, хотя слово "вина" в данном случае кажется мне совершенно неуместным. Разве можно упрекнуть родителей в чрезмерной любви к собственному ребенку? К единственному ребенку. Эта их любовь возвела мне пьедестал, но его высота меня пугала. Я боялась разочаровать их. Всегда боялась. Мне говорили, что я самая умная, самая красивая, самая добрая девочка на свете, а я загадывала на падающих звездах, чтобы родители не ошиблись. Чтобы я действительно была такой. И я такой была. По крайней мере, за отсутствие старания меня точно нельзя упрекнуть. Я была для них тем самым идеальным ребенком, о котором мечтает каждый родитель. Я осталась для них таким ребенком до сих пор. Останусь, если смогу разобраться с происходящим. Грядущая свадьба их так воодушевляет, что я уже не знаю, кто из нас ждет ее больше, они или я.
- Будьте добры, мартини с яблочным соком.
Девушка улыбается мне в ответ и спрашивает, не хочу ли я пересесть к окну, потому что то место свободно.
- О нет, благодарю. Я предпочитаю лишний раз не вспоминать, что лечу в огромной железной коробке где-то над облаками.
Кэролайн понимающе кивает и советует мне расслабиться, будто я не пытаюсь этого сделать на протяжении последнего получаса. Точнее, трясти меня начало еще в машине Джорджа. Он захотел проводить меня в аэропорт и, пока мы сидели в небольшой кафешке, раз десять извинился за то, что не может полететь со мной. Выглядел виноватым и обеспокоенным, что никак не способствовало улучшению моего эмоционального состояния.

- Ты не должна этого делать, если не хочешь. Дорогая, я и представить не могу, как тяжело тебе сейчас. Джексон не должен был так на тебя давить. А я не должен был позволять ему этого.
Он сжал в своей ладони мои пальцы, будто желая даже в этом действии передать всю глубину своего сожаления, но это было лишним. Я и так ему верила. В конце концов, одна из причин, почему Джордж показался мне такой соблазнительной партией, это его бесконечная любовь ко мне. Трепетная, заботливая, не требующая ничего взамен. Он ни секунды не сомневался во мне и моих достоинствах и я влюбилась в это. Для него я была совершенной по определению. Мы познакомились в кафейне, куда оба ходили по утрам в течение пары лет, чтобы заправиться кофе перед долгим рабочим днем. Разговаривали, стоя в очереди. Иногда сидели за одним столиком, рассказывая о том, как прошел день. Я видела его очаровательную влюбленность и тихо поощряла ее до тех пор, пока он не набрался смелости, чтобы позвать меня на свидание. Я никогда не давила на Джорджа в принятии решений. Лишь изредка слегка подталкивала. Мне хорошо с ним, мне с ним удобно и комфортно. Я легко могу себе представить нашу совместную жизнь через десять лет и картинка, рождающая в голове, кажется мне почти идеальной. Из него выйдет прекрасный муж и отец. Он как сливочное масло. Мягкий и податливый. Меня же нельзя упрекнуть в том, что я этим пользуюсь. Напротив, я оберегаю его от таких людей. Не позволяю ему подчиняться им. Единственной проблемой в наших отношениях был и остается Джексон. Старший брат Джорджа. Они оба были наследниками владельца крупной фармацевтической компании, но тот умер, когда младшему сыну было всего четырнадцать, а его брату восемнадцать. Джексон встал во главе компании и практически вырастил Джорджа. Он строг, критичен и недоверчив, что неудивительно, учитывая как нелегко ему пришлось. Я понимаю его намерения и опасения насчет моих отношений с его любимым братом, но на этот раз это все зашло слишком далеко.
- Все в порядке. Но я, все же, надеюсь, что после нашей свадьбы ты не будешь рассказывать Джексону все подробности нашей семейной жизни.
Я сказала это настолько мягко и спокойно, насколько это вообще возможно, но на лбу мужчины все равно нарисовались три грустные морщинки. И правильно. Ему должно быть стыдно за то, что он поставил меня в такое положение. Я чувствую себя провинившейся студенткой, хотя являлась таковой уже много лет назад и лишь трижды. В первый раз, когда мне захотелось немного свободы и приключений. Я обманула родителей, сказав, что поеду с Кэт в Англию, чтобы пожить там годик-два, разведать обстановку и решить, в какой колледж или университет хочу поступать. На деле же я поехала в Мельбурн. Остановилась у кузины, с которой близко общалась с раннего детства. Она была старше меня на пять лет и всегда говорила, что я веду слишком правильный образ жизни и моя молодость проходит зря. Второй моей ошибкой было с головой окунуться в совершенно неподходящие для меня отношения, переросшие из "курортного романа" во что-то, что я не смогла вовремя остановить. И третьей ошибкой было позволить себя уговорить оставить ребенка. Я отошла тогда довольно быстро. Научилась не думать об этом, отрицала вообще сам факт случившегося. Вычеркнула уверенным движением кисти этот временной промежуток из своей жизни. Нужно было все так и оставить. Но пара лишних бокалов шампанского, доверительная романтическая обстановка и большие карие глаза вытащили из глубины сознания слова. Слова, которые не стоило говорить.

- Когда мне было восемнадцать я убежала из дома. Встретила одного парня. А потом спустя семь месяцев забеременела. Я подумала, что ты имеешь право знать об этом, если решил на мне жениться.


Мартини оказался слишком теплым, но я сдержала гримасу и мило улыбнулась Кэролайн, будто этот простенький коктейль - самый вкусный коктейль в моей жизни. Отставив бокал на столик, я проглотила пару таблеток снотворного, надела на глаза маску и понадеялась, что в случае авиакатастрофы я хотя бы не проснусь. Меня тихонько разбудила Кэролайн, когда самолет уже приземлился. Действие снотворного никак не проходило, так что дорога от аэропорта до отеля прошла в туманном полудреме. Уже там, в просторном номере, мне удалось, наконец, нормально по-человечески поспать, после еще одной выпитой таблетки. Мне их прописал один частный врач в Сиэтле около месяца назад. Примерно спустя неделю после того, как Джордж сказал, что мне нужно встретиться с дочерью. Для него это была болезненная тема. Мать бросила их со старшим братом, когда Джордж только-только родился. Кажется, это называют законом бумиранга. Рано или поздно деревянный символ наших заслуг и оплошностей возвращается к нам и нежно ударяет по затылку. Не уверена, что смогу достойно пережить этот удар. Я никогда не хотела ворошить эту часть своего прошлого. Не хотела знать, что дальше было с моим бывшим и ребенком, чье появление было большой ошибкой. Возможно, мне бы даже удалось всего этого избежать, если бы в нашем веке не было бы так просто отыскать человека. При желании можно даже узнать, какого производителя этот человек покупает молоко и сколько у него друзей. Было бы только желание и деньги. А и того и другого у Джорджа оказалось предостаточно.
Продавец в магазине игрушек скептически осмотрел меня и посоветовал подарить что-нибудь посерьезнее куклы барби, если речь идет об уже почти взрослом ребенке. Откуда мне было знать, что тринадцать лет это уже считается "почти взрослый". Я пыталась вспомнить, что мне подарили, когда я сама была в таком возрасте, но родители постоянно задаривали меня подарками и вспомнить что-то конкретное оказалось слишком трудно. В итоге я дошла до ближайшего магазина и ткнула пальцем в айпад-мини. Молодой консультант заверил меня, что любой ребенок хочет себе что-нибудь в этом духе. В крайнем случае, если этот подарок придется ей не по душе, я отведу ее в торговый центр и куплю что-нибудь другое. Но все же хотелось бы произвести впечатление. Хорошее впечатление. Все же, это наша первая встреча. Я слышала о таких уникальных случаях, когда люди помнят себя еще в утробе матери, но не думаю, что эти случаи распространенные. Очень надеюсь, что нет, ведь кто бы хотел запомнить то, что тебя бросили маленьким беззащитным ребенком. Оставили одного в пустой квартире. Она плакала, когда я спешно запирала дверь трясущимися пальцами. Я слышала ее плачь даже на лестнице, стараясь не уронить наспех собранный чемодан у которого так не вовремя заело колесо. Казалось, что даже сев в такси я слышала, как громко она плачет.
одета
- Вы не подскажите, где-то здесь должна быть начальная школа.
Милая пожилая женщина кивает и указывает пальцем вглубь улицы. Водитель убера высадил меня за квартал до нужного места, потому что ему позвонила жена и сказала, что его мать забрали в больницу. Естественно, я сказала ему, что все в порядке и дальше я доберусь сама, чего на деле мне совершенно не хотелось. Новые туфли оказались совершенно непригодными для долгих прогулок, зато на ноге сидели просто великолепно. На это, собственно, я и купилась, когда примеряла их в местном бутике накануне. Все же я опоздала. Немного запыхавшись с досадой смотрела на проходящих мимо родителей и детей. В моих планах было прийти сюда раньше, чтобы точно встретить Шейна. Если подумать, в последний раз он видел меня в то утро. Он поцеловал меня в висок и пообещал прийти как только освободится. Очередная подроботка в выходной день. Все ради нашего семейного благополучия. Меня же пугала одна только мысль, что я снова останусь наедине с кричащим младенцем. Кузина говорила, что он искал меня, но я просила не поднимать эту тему. Просто не выходить с ним на связь. Она была единственной, кто был в курсе. Теперь же круг просвещенных резко увеличился и мне это совсем не нравилось. Как, собственно, и то, что я понятия не имела, кого мне высматривать. Я не захотела заранее знать, как выглядит тринадцатилетняя девочка, рассчитывая, что узнаю ее отца, но теперь начала сомневаться. Не было ли слишком самонадеянно думать, что Шейн все еще один? Может, он уже давно женился и теперь воспитывает дочку со своей супругой. Нужно было тщательнее продумать свои планы. Вся эта глупая импульсивность совсем на меня непохоже. Я нервно кручу на пальце обручальное кольцо и запоздало понимаю, что собиралась его снять. Испуганно округлив глаза, быстро срываю украшение с пальца, чтобы спрятать в сумочке, но оно выскальзывает и ударяется об асфальт.
- Вот черт! - тихо ругаюсь себе под нос и поправляю юбку платья, чтобы присесть и поднять подарок Джеймса, но меня опережают. Чья-то небольшая ладонь протягивает мне мою потерю. Я широко и благодарно улыбаюсь, быстро кладу кольцо в карман и выпрямляю спину.
- Ох, спасибо, дорогая. Это так мило с твоей стороны! - девочка, стоящая передо мной отмахивается, будто желая дать понять, что это мелочи и не стоит благодарности. У нее короткая стрижка, наводящая на неправильные и пугающие мысли, но я не успеваю в них погрузится, потому что рядом появляется еще одна фигура. Улыбка на секунду пропадает с моих губ, а в груди появляется неприятное чувство тревоги. Я снова смотрю на девочку. Потом на мужчину. В голове начинают медленно складываться какие-то логические цепочки. Время и все вокруг будто бы застывает. Превращается в замедленную съемку, где только я могу мыслить и двигаться в нормальном режиме.
Это она? Или это совпадение? Он узнал меня? Он выглядит иначе. А как выгляжу я? Это нормально не узнать ребенка, которого ты родила? Ее все еще зовут Эллиот? Он меня ненавидит. Мне не за что извиняться.
Меня выводит из этого короткого оцепенения чей-то крик. Видимо, какой-то родитель позвал свою дочь, потому что кричали: "Сара". Улыбка возвращается на мое лицо. Та самая улыбка. Моя улыбка. Широкая, доверительная, приветливая. Я снова поворачиваюсь к девочке и, чуть наклоняюсь, привычно убрав за ухо прядь волос.
- А ты, наверное, Эллиот?
Девочка кивает и смотрит на Шейна в легком непонимании. Я знаю, детка. Я тоже не совсем понимаю, что тут происходит. Прости, что втягиваю тебя в это, но ты выглядишь достаточно взрослой, чтобы справиться с тем, что будет дальше. Я не смотрю на Бреннигана и слишком тороплюсь. Из-за нервов и из-за того, что боюсь, что он меня остановит.
- Ты, наверное, обо мне ничего не слышала. Но я - твоя мама, Эллиот. Меня зовут Наоми и я очень рада нашей встрече. Если ты не против, я бы хотела провести с тобой немного времени. С тобой и твоим папой, разумеется. Что скажешь?
[NIC]Naomi Houston[/NIC]
[STA]Mother of the Year[/STA]
[AVA]https://67.media.tumblr.com/f2ea84e55ef6e7e04c29b197baee19da/tumblr_mt46uxPISw1rbg05io7_250.gif[/AVA]
[SGN]https://66.media.tumblr.com/4ab1f1efc42c7aa77b416e267b43c8cb/tumblr_ocfngqG1yT1uoepp5o1_400.gif   http://s3.uploads.ru/t/ACaMd.gif[/SGN]

+2

3

Спросите, мог ли я представить тринадцать лет назад свою нынешнюю жизнь; вы не получите вразумительного ответа. Я отчетливо помню каждый день, хотя раньше не имел привычки запоминать; каждый день, который привел меня к тому, что есть сейчас - никогда не выйдет из моей памяти.
От начала и до настоящего момента, их бы хватило на целые мемуары, читая которые, вы бы смеялись, рыдали, пустили слезу от умиления. Отличный повод всерьез задуматься над собственной книгой, однако для этого нужны еще фантазия и огромное чувство важности; такового у меня не нашлось. Хорошо это или плохо, я даже не знаю - по крайней мере, сейчас мне точно жаловаться не приходится. Один момент меняет все. И, не будь этого момента - кто знает, что было бы дальше; я никогда не задумывался. Да и нужно ли это было? Когда-то я совсем не представлял себя отцом. Просто ответственным человеком, способным решать какие-то серьезные проблемы; постоянно думать, беспокоиться о ком-то, о чем-то. Сейчас без всего этого помыслить самого себя я просто не в состоянии, особенно без Эллиот. Все началось в день ее рождения, и вот недавно мы уже отметили тринадцатый. Я и не заметил, как все вдруг скоропостижно завертелось вокруг этой крохотной девочки, и я стал понимать - что значит иметь дочь.
Ребенка вообще. Сколько требовалось заботы, внимания, осторожности - да и на этом, ко всему прочему, далеко не уедешь, если ее даже нечем накормить. И тогда я уже просто не думал - я делал. Каждый день становился событием: первые шаги, молочные зубы, "ростометр" около двери в родительском доме, где поверх собственных отметок я маркером наносил новые, подписывая цифры. Последняя "Эллиот, 13" уже красовалась там же. Бабушка с дедушкой приготовили подарки и праздничный обед; постоянно окруженная в этом доме вниманием и любовью, она обожала проводить здесь время. Кроме того, тут она, можно сказать, выросла, прямо как и ее отец. Словами я не смогу выразить всю благодарность к родителям, которые провели с ней немалую часть времени. С момента ее появления на свет больше всего я хотел для Эл того, чтобы она ни в чем не нуждалась - в том числе и в любви. А это меня пугало не меньше с тех пор, как она все время росла без мамы. Мне трудно себе вообразить, как я скажу дочери, что ее мать не оставила ей ничего, кроме имени. И это с каждым годом становилось для меня головной болью, когда она чаще замечала других детей и задавалась вопросами. Как ее хотя бы зовут? Как она выглядит?
Я уже и сам стал забывать после того, как Наоми сбежала буквально через неделю после рождения нашей дочери. Холодная спальня, обручальное кольцо на тумбочке и распахнутые дверцы полупустого шкафа. И Эллиот, которая так надрывно плакала, словно сама чувствовала пропажу и полное опустошение - которое, как тогда казалось, уже невозможно было ничем заполнить или исправить. И никакой записки. Ничего.

***
У Дилана, судя по всему, снова уехал в командировку отец - потому что он закатил очередную вечеринку и пригласил кучу народу из своего колледжа; а еще половина Мельбурна, наверное, его знает. Еще бы его не знать, когда семья из тех, кто оплатит любой каприз. У обоих родителей свой бизнес; вот только они в разводе. Дилан не против иногда стащить бутылку из отцовского мини-бара - тот любит время от времени накатить.
Не знает еще о том, что происходит в этом доме в его отсутствие. Я слегка опоздал, по пути прихватив еще выпивки - а веселье уже было в самом разгаре. - Шейн! Тебя ведь так зовут, да? Привет, Шейн - весело заулыбалась девчонка, с которой я столкнулся в прихожей. Я плохо помнил многих знакомых своего приятеля, с которыми не общался от слова совсем. Раз она даже помнит мое имя, возможно мы даже с ней и разговаривали - или тут уже успел потрепаться Дилан. Дилан вообще трепаться любит, всем и вся. И об однокурснице своей он мне тоже заботливо напоминает, после чего предлагает пойти прохладиться в гостиной, где и творится основная движуха; там пахнет фирменными кексами - здесь их всегда подают с особой, волшебной начинкой. Пробуй, сколько хочешь - на свой страх и риск, конечно. Этот парень умеет найти не только выпить. Об этом никто не говорит - особенно новичкам, за которыми наблюдать особенно забавно. На диване со мной соседствовало загадочное молчаливое создание - вроде как просто не решалась со мной заговорить; она меня и в упор словно не видела, даже когда я с ней поздоровался. Кто-то рядом с нами заржал, а она поднесла к лицу надкусанный кекс, который еще с минуту, наверное, разглядывала, а потом засунула целиком себе в рот. Я аж прыснул, ну просто само очарование. Потом она с деловым видом стряхнула с коленок крошки и слишком неожиданно повернулась в мою сторону, пристальным взглядом поднимая градус неловкости до самого потолка. Как будто призрака увидела. Или собиралась высказать мне что-то, и явно недовольно. А я не в курсе, как разговаривать с обдолбанными; наверное, это возможно, только обдолбавшись самому. Я закатил глаза. Что? - это было явно не первое пирожное, которое она съела. Меня уже точно штормило от одного, когда я попался на ту же самую удочку. Может, предложить ей воды? Или подышать свежим воздухом? А еще у нее губы все в крошках. И пахнет она чем-то офигительно вкусным, почти сладким. Единственное - когда так молчит, аж не по себе становится. И смешно. Я не сдержал доброго смеха, когда она улыбнулась и протянула мне еще один кекс, словно кролика из шляпы. Я положил его на тарелку и отодвинул подальше. - Спасибо, я пока не голоден. Да и тебе остановиться не помешало бы.
Ее зовут Наоми и в Мельбурне она не была уже очень давно; мы как раз встретились у входа с ее кузиной, которая и решила привести ее в новую компанию. Не сказать, что она походит на студентку, разве что на первокурсницу. Я не сразу заметил, что она разговаривает со мной - возникало такое ощущение, будто она погрузилась в космический транс и вела свой диалог с пустотой. Кексики, как всегда, вышли отменные. Это была речь, за связью в которой проследить было примерно также легко, как решить в уме длинное алгебраическое уравнение. Но доставляло не меньше, чем то, как рассеянно Наоми водила взглядом по комнате, иногда засматриваясь на мое лицо, которое она потом начала еще и трогать. Я закрыл глаза и заулыбался, чувствуя кончики мягких пальцев на своей коже; примерно до того момента, когда она чуть ли не ткнула мне пальцем в один глаз.
Но это было мило; и вообще она показалась мне довольно милой. Я честно пытался вести с ней этот запутанный диалог, отвечая на вопросы, которые подкидывал ее взбудораженный разум. Возможно, довольная умная она, Наоми. И уж точно красивая. Я пока даже и не знаю, встретимся ли мы снова после этого вечера - а пока ее голова на моем плече, и она продолжает что-то бормотать, пока я потягиваю пиво и разговариваю с ней. Словно мы знакомы гораздо дольше сегодняшнего дня. Да, после этого для меня вполне окажется сюрпризом, что мы заговорим еще. Но Наоми такая не всегда. Она делает вид, словно ничего такого не произошло - и также невозмутимо продолжает прохлаждаться рядом со мной на диванчике. Она не только милая. Она говорит колкости, каверзно шутит и держит нос кверху, окружая себя ареалом своего особого очарования. Ей явно нравится внимание, которого чем больше - тем лучше. Вся такая классная, уверенная в себе и неприступная. Нельзя сказать, что мы сразу же так хорошо поладили. Но, тем не менее, я позвал ее погулять практически сразу же той тусовки у Дилана. Или это было свидание. В любом случае, я стал часто думать о Наоми. Она любила играть на публику, но за всем этим я постоянно видел в ней что-то хорошее; во что я был влюблен. Что и сделало нас ближе.

***
Она исчезла также внезапно, как и появилась. Передо мной пролетало каждое мгновение - от встречи до новости о том, что она беременна; до предложения и планах о грядущей свадьбе. О том, как вроде мы все были счастливы и ждали ребенка, пусть еще совсем к этому не были готовы. Ни я, ни она - мы не имели об этом никакого понятия; но я ей обещал. Обещал, что мы всегда будем счастливы - и для этого я сделаю все, что угодно.
И я не пустил на ветер данное мной обещание, вот только не поверила в него сама Наоми. И она нарушила обещание, данное ей самой. Какое-то время я даже винил себя; ждал, что все снова встанет на свои места; искал, пытался дозвониться и обивал пороги у дома ее кузины, которая каждый раз давала мне один и тот же ответ: Я не знаю, где Наоми. Она не объявлялась и не говорила мне абсолютно ничего. Шейн, смирись, она уже не вернется. Лучше перестань забивать себе голову пустыми ожиданиями и займись дочерью. Я ничего больше не могу сказать кроме того, что мне очень жаль. Правда.
Жаль, конечно, всем жаль. Не знаю, было ли ей когда-нибудь жаль, хоть однажды. Я еще мог перенести обиду за себя, но я никогда не смогу простить ее за дочь - ту, которая нуждаться будет в ней постоянно, будь ей год, двадцать, да хоть сорок. У маленькой Эллиот - как мы назвали ее вместе - оставался только я. И я знал, что все что я ни сделаю - то ради нее.
***

Эл уже не маленькая девочка, она подросток. Сказки о том, что мама бороздит далекие галактики в поисках жизни на безымянных планетах - не прокатывают. Не менее странно думать о том, что на этот раз она скажет, если я снова встречу женщину - хотя порой это и для нее привносило какое-то разнообразие, и она даже успевала привыкнуть. Но все же не мама. Ни одна из них. Да и она никогда не придет. Эллиот смотрит большими понимающими глазами и говорит, что все нормально; непривычно видеть ее такой большой, она уже достает до моего плеча. Мне кажется, что порой я слишком сильно себя накручиваю и все еще вижу в ней маленького ребенка; даже она на это обижается. Для ребенка, на самом деле, она слишком умная, слишком смышленая. И я скоро просто не буду успевать следить за тем, как она растет, как учится новому и делает успехи. А ведь сейчас еще переходный возраст! Пора заряжать ружье солью и ждать появления на горизонте всяких поклонников. Быть отцом тоже нелегко - тем более когда с самого ее рождения ты мечешься между работой и домом, вкалывая даже иногда по две смены официантом; хотя и родители, и некоторые соседи помогали понемногу, отдавая уже ненужные вещи. Самая тяжелая пора все же, как кажется, закончилась; с собственной сетью ресторанов по всей Южной Австралии можно уже не переживать за то, как мне обеспечивать малую и где нам с ней жить. Наш дом кажется слишком просторным для двух человек; словно заведомо ждет кого-то. Нас дома трое. На десятилетие я подарил Эллиот щенка лабрадора, которого она назвала Винсентом. Сейчас он уже вымахал, сшибает по всем комнатам мебель и грызет обувь. Мелкая от него в восторге - и я не меньше, хотя вид погрызанных тапок меня не особо улыбает.
Скоро, кстати, нужно выгулять Винса;  им как раз займется Эл после того, как я заберу ее из школы. А еще она говорила что-то про концерт, который будет в конце недели; Эллиот скоро заканчивает музыкалку. Она поет и виртуозно играет на фортепиано. В школе организовали творческое мероприятие, куда приглашены все маленькие энтузиасты и их родители. Я подъезжаю к воротам младшей школы и смотрю на часы: с минуты на минуту из дверей гурьбой должны повалить школьники. Вон и миссис Лэйн, тоже с нашего района, у нее здесь учатся двое сынишек - один в четвертом, другой - во втором. Джексон из родительского комитета, его дочь играет в местной младшей сборной по лакроссу. А вот как раз и дети, среди которых - вприпрыжку - несется Элли, гремя своим навороченным рюкзаком. На мгновение она теряется в толпе, после чего я снова вижу ее - и внутри меня все холодеет. Мгновенно застревает комом где-то посреди, пока я пытаюсь поверить своим глазам и скрыть внутри панику. В несколько шагов я настиг Эллиот, которая впервые за все тринадцать лет разговаривала с Наоми. Вот этого я ожидал меньше всего; я даже не сразу понял, что делать. Одно понимал точно - этому я был не рад. Дочка подняла на меня недоумевающий взгляд, что заставило меня занервничать еще сильнее; сейчас мне не особо хотелось говорить с Наоми. Я не был готов и просто не проявлял никакого желания. Чего не скажешь о тринадцатилетней любопытной и ранимой девочке, которая до этого момента в глаза не видела собственную мать;  я просто не мог взять и молча увести Эллиот - чего, кстати, мне хотелось бы. Но больше всего я не хотел, чтобы ребенку из-за всего этого стало плохо - ведь пострадает прежде всего, она. Как умно: посреди школьного двора, при дочери, в глаза ей мило улыбаясь - не будь рядом Эл, Хьюстон бы, наверное, давно бы от меня огребла. Но все, что мне оставалось делать, это сверлить ее убийственным взглядом и держаться от того, чтобы не сорваться прямо на месте.
- Да, хорошая...это твоя мама. - подтвердил я ее слова, с натянутой улыбкой глядя на дочь. Эллиот неуверенно жалась ко мне, то и дело поднимая голову, словно ожидая от меня какого-то знака или хотя бы одобрения их с мамой небольшого разговора. Я и сам не знал, с чего начать. - Привет, Наоми. - сухо произнес я - Ты изменилась.
Что ты делаешь, придурок! Какого ты еще стоишь здесь??
Но назад отступать уже поздно. Это уже дело не только мое - это дело дочери.
- Ну и какими судьбами здесь? Поболтать хочешь? - я сунул руки в карманы, иронично заулыбавшись, хотя внутри я рвал и метал. Это была гребаная ловушка, и Хьюстон явно знала, что делала. Все продумала, как следует - чтобы некуда было бежать. Сама-то ведь в курсе, каково это, сваливать, пока никто не заметил. - Это Эллиот, ей уже целых тринадцать - с тоном представил я ей дочку, которую без моего присутствия она явно бы не узнала. - Остальное, думаю, она тебе расскажет сама - тебе ведь интересно. - теперь интересно. Стало вдруг. С чего бы это вообще.
Я уже начинаю злопыхать, иначе просто не умею. Но нужно научиться по-другому. Сгладить углы. Мысленно я останавливаюсь на том, чтобы где-нибудь хорошенько перекусить - заодно и заесть такое внезапное потрясение. - Я бы сейчас съел мороженого - и охладил бомбящий зад - как тебе идея, Эл?
Девочка одобрительно кивнула и выжидающе посмотрела на Наоми, с которой мы сыпали между собой искрами. Видимо, мелкая тоже заметила напряжение, которое тут же попыталась развеять:
- А я сегодня получила по математике пятерку! - хвастается она, показывая нам свой табель. - Вот это ты молодец! Какая же ты у меня умная - я потрепал ее короткие волосы.
Ну что, идем. У нас есть одно любимое кафе-мороженое.
- Я люблю фисташковое! - заявила Эл, все еще робко поглядывая то на меня, то на маму. В тринадцать лет понимаешь гораздо больше, чем раньше. Например то, что папе все это не слишком уж нравится. Но Элли тоже пытается сделать хоть что-то. Хочет помочь.
[NIC]Shane Brennigan[/NIC]
[STA]БАТЯ ГОДА[/STA]
[AVA]https://67.media.tumblr.com/c83e86e1e88c7adfb8798f9c513948de/tumblr_npvz4lbf6q1qci1qdo3_r3_400.gif[/AVA]
[SGN]

http://img.image-storage.com/2800795249/b6fcfdc794f74.gif

http://img.image-storage.com/2800795249/79017c268fb74.gif

When we had a first kiss, it was your favorite thing
And you weren't lying, when you said, it would sting
[/SGN]

Отредактировано River Young (2016-10-07 00:43:47)

0


Вы здесь » KOALA TEA » АЛЬТЕРНАТИВА » family portrait


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC